Основным источником доходов Эмиля Федоровича Мейерхольда, отца известного актера и режиссера Всеволода Эмильевича Мейерхольда, было производство водки.

Эмиль Федорович, с орлиными чертами лица, густыми волнистыми волосами и окладистой бородой, напоминал героя из легенд о Нибелунгах. Он отличался горячим нравом, широким размахом и выдающейся предприимчивостью. Будучи человеком западной культуры, он привез из своей родной Германии привычки к комфорту и склонность к остроумной беседе. Эмиль с удовольствием вспоминал о своей родине и гордо держал на письменном столе портрет Бисмарка с личным автографом. Его дом, построенный из толстых бревен, отражал любовь к прочности и долговечности. На стенах висели редкие немецкие гравюры и олеографии, полученные в качестве премий к журналу «Нива». В бизнесе Эмиль Федорович проявлял себя как хороший коммерсант, стремясь сделать свой водочный завод известным за пределами Пензенской губернии.

Эмиль Мейерхольд владел четырьмя домами, и семья жила в Пензе. Фасад их дома выходил на улицу Лекарскую, а окна с противоположной стороны смотрели на просторный двор, где располагался спирто-водочный завод.

Всеволод Эмильевич Мейерхольд, советский актер и режиссер, так описывал производство своего отца: «Во дворе огромные цистерны наполнялись спиртом, а пустые бочки, ящики и корзины стояли рядом. В больших деревянных колодах примитивно мялось вишня, черная смородина и малина для наливок. Звенела стеклянная посуда, которую мыли в металлических бассейнах, гремели машины для закупорки бутылок, и стучала машина парового отделения».

Известный писатель и журналист Владимир Алексеевич Гиляровский высоко оценивал продукцию завода. Вспоминая свои дни в пензенском театре и встречу с Эмилем Федоровичем, он писал о том, как в ресторане Кошелева его угостили водкой «Углевка» завода Мейерхольда, которая, по его словам, была лучше всех других, включая продукцию Смирнова и вдовы Поповой.

В 1868 году Эмиль Федорович в Пензе произвел 10,000 ведер ликеров, ромов и наливок на сумму 45 тысяч рублей. Он имел фирменный магазин и оптовый склад винно-водочных напитков как собственного, так и заграничного производства. Однако к 1908 году его торговый дом был признан несостоятельным. Соучредителями выступали его жена Елизавета Альвина Люшигарда и сыновья Альберт и Артур.

С 1883 года Эмиль Федорович был губернским агентом общества взаимного страхования скота. Семья Мейерхольдов была известна своей благотворительностью. В 1880 году Эмиль пожертвовал 1 тысячу рублей на организацию дешевой столовой для бедных, был избран казначеем благотворительного комитета и поддерживал пензенский театр и библиотеку им. Лермонтова.

Один из его сыновей, Всеволод Эмильевич, стал выдающимся реформатором отечественного театра. При крещении он получил имена Карл-Теодор-Казимир, которые сменил на Всеволод в 1895 году при переходе в православие.

В 60-70-е годы о бывшем заводе напоминали лишь металлические механизмы под полом и огромное количество битого бутылочного стекла во дворе. В пяти метрах от дома Мейерхольдов до середины 70-х годов находился медицинский вытрезвитель, что, кажется, окончательно стерло память об «Углевке», одной из лучших водок России.