На окраине Калуги расположено старинное местечко Росва, известное с XVII века. В те времена оно имело статус сельца, входило в состав Воротынского уезда и принадлежало господам Нестеровым. Ранее это место называлось «Фоминское» и «Фокино», находилось на левом берегу ручья Фастихи и безымянного оврага, а также по обе стороны речки Росвянки и Большой Мещовской дороги.

В XVIII веке калужский наместник Михаил Кречетников, женатый на Анне Ивановне Дуровой, не оставил наследников. После его внезапной смерти в 1793 году его имущество, включая имение Росва, перешло к его старшему брату, генерал-майору Петру Никитичу Кречетникову. Позже усадьба стала собственностью его дочери Елизаветы, в замужестве Шепелевой. Её муж, бригадир Иван Дмитриевич Шепелев, был уездным предводителем дворянства и происходил из древнего рода, представители которого владели крупными земельными угодьями в Жиздринском уезде.

В Росве прошли детские годы её внучки Елизаветы Васильевны Салиас де Турнемир, урожденной Сухово-Кобылиной, которая оставила описание имения бабушки в 1820-х годах. Она вспоминала, как с поворота большой дороги въезжали в усадьбу, где слева были амбары, справа, рига, а затем большой сад итальянского стиля, огороженный каменной решеткой. Напротив решетки, по другую сторону дороги, располагались дома и домики, до большого здания конюшни, каретных сараев и мастерских, где домашние мастера создавали кареты, дрожки и коляски. В конце широкого двора стоял большой барский дом с двумя флигелями. В одном из них находилась домовая церковь, а другой соединялся с домом крытым коридором с большими окнами, напоминающим оранжерею. Росвянский дом включал в себя огромную залу с хорами, большую гостиную с монументальным камином и старинными деревянными часами. Стены гостиной были украшены ценными картинами.

Усадьба в таком виде перешла к полковнику Николаю Ивановичу Шепелеву по завещанию матери. Следующей владелицей стала Вера Николаевна Жукова, дочь сестры Н.И. Шепелева Софии Ивановны и генерал-майора Николая Ивановича Жукова. Она получила имение с множеством красивых и прочных хозяйственных построек, беседками, боскетами, оранжереями с южными плодами и зимними растениями, а также огромными садами и цветниками, требовавшими особого ухода.

В Росве Вера Николаевна жила с мужем, председателем Московского окружного суда Владимиром Ниловичем Лавровым. На усадебной конюшне они держали 11 элитных лошадей, поддерживали порядок в цветниках и дорожках, а в домовой церкви дважды в неделю проводились службы.

Возможно, в то время на территории поместья появился комплекс сооружений в готическом стиле, где Николай Николаевич Жуков, родственник хозяйки, основал крахмалопаточное производство. Завод работает и сейчас, хотя в XIX веке он функционировал недолго и не приносил значительных доходов. Вероятно, постройки сохранились благодаря тому, что завод продолжает работать.

В 1885 году единственная дочь Лавровых, Софья Владимировна, вышла замуж за князя Сергея Дмитриевича Урусова, который с увлечением занялся благоустройством имения. Он расширил конный двор и, изучив опыт Голландии и Дании, перестроил работу молочной фермы, начав продавать продукцию в Москву. Благодаря его усилиям скотоводство стало приносить доход.

Сергей Дмитриевич вставал с рассветом, осматривал усадьбу, вел сельскохозяйственное счетоводство, общался с крестьянами и служащими. Вскоре имение стало приносить прибыль, и семья Урусовых переехала в Москву. Там административные способности Сергея Дмитриевича нашли новое применение: в 1904 году он стал губернатором Твери, затем товарищем министра внутренних дел, а в 1906 году был избран депутатом 1-й Государственной Думы. После роспуска Думы он вернулся в Росву и посвятил себя делам усадьбы до революции.

При Урусовых имение неоднократно получало награды на выставках в Калуге. В 1907 году садовник Г.Н. Самохвалов был отмечен серебряной медалью. В парниках выращивались дыни, арбузы, огурцы, цветная капуста и салат, а в старом саду рос столетний кедр, дававший урожай орехов.

В 1908 году весенний разлив разрушил одну из оранжерей, где выращивались персики и сливы, и она не была восстановлена. Погибли и сараи, где выращивали грецкие орехи и вишни.

С приходом большевиков усадьба пришла в упадок, и до наших дней сохранились лишь отдельные полуразрушенные постройки, часть из которых находится на территории завода.