Фёдор Михайлович Достоевский, работая над своими романами, не ограничивался только словесными описаниями персонажей. Его многочисленные рукописи раскрывают другую грань его творчества: он создавал графические наброски героев, архитектурных элементов и занимался каллиграфией.

Писатель использовал грифель или перо для своих рисунков. Первые такие зарисовки появились на полях «Записок из Мертвого дома». Наиболее богата иллюстрациями рукопись «Преступление и наказание», где можно увидеть образы многих персонажей, от Сони Мармеладовой до старухи-процентщицы.

Рукописи романов «Идиот», «Бесы» и «Братья Карамазовы» также изобилуют портретами героев. Некоторые из них до сих пор вызывают споры: неясно, кого именно изобразил Достоевский, вымышленных персонажей или реальных знакомых.

Автор также рисовал своих литературных коллег, таких как Белинский и Тургенев, а также известных правителей и философов. Черты этих людей иногда переходили к его персонажам. Например, эскиз князя Мышкина напоминает портреты философа Рене Декарта, известного своей фразой «Я мыслю, следовательно, существую».

В рукописях Достоевского можно найти не только портреты. Он любил изображать городские пейзажи, острые шпили крыш, башенки, устремленные в небо, и окна с витражами. В его рисунках легко узнать готические элементы известных европейских соборов. Особенно много таких изображений в «Бесах», хотя действие романа происходит в небольшом губернском городе.

В записях Фёдора Михайловича встречаются и его каллиграфические упражнения. Он экспериментировал с почерком: неразборчивые и угловатые буквы сменялись изящными вензелями.

Эти наброски и каллиграфические эксперименты помогали писателю более точно воссоздавать характеры героев и детали будущих произведений.