В те годы я жила в Могилеве, наблюдая за людьми и внешней стороной событий. То, что я пишу, представляет собой мелкие штрихи и беглые силуэты, но поскольку это относится к исключительному времени и событиям, где важна каждая мелочь, я решилась опубликовать свои воспоминания. Мне кажется, что бытовая сторона событий, как она проявлялась и воспринималась в повседневной жизни простого человека, может представлять некоторый интерес.

До переезда Ставки в Орел в Могилеве жили иностранные военные представители. Некоторых из них я знала и часто видела. Каждый из них был уникален, отражая черты своего народа и свое отношение к России и русским.

Военный представитель Англии, генерал Бартельс, был грузным стариком, всегда недовольным и мрачным. Он постоянно брюзжал и ему не нравилось всё: гостиница, хотя она была лучшей в городе, стол, несмотря на приглашенного из Петербурга повара, город и люди. Единственной светлой точкой для него была маленькая почтовая чиновница, которая почему-то пленила генерала. Он с удовольствием ездил с ней за город, дарил конфеты и немного оживлялся в её присутствии. С первого дня знакомства и до отъезда он собирался изучать русский язык, но так и не начал. Его адъютанты были более жизнерадостными. Они целый день фотографировали всё подряд: людей, собак, город и деревни. Один из них также нашел свою светлую точку, молодую еврейку, которая, несмотря на протесты семьи, уехала с ним в Англию и, по слухам, вышла за него замуж. В целом англичане смотрели на всех свысока, считая себя избранным народом.

Сербы, напротив, были в восторге от всего русского: культуры, просторов, нравов, и делили свою любовь между Россией и Сербией. Неудачи России их так же огорчали, как и сербские. Они были убежденными монархистами и не могли поверить, что великая монархия окончательно пала. До последнего они надеялись, что всё изменится и монархия будет восстановлена. По слухам, один из них, Жарко Митич, пытался спасти царскую семью из Екатеринбурга, но был якобы расстрелян большевиками. Впоследствии сербы познакомились с революционными деятелями, но кроме Савинкова, которого они высоко ценили, относились ко всем отрицательно. Они говорили: «Ваш Савинков выведет Россию из хаоса!»

Французов я не знала. Они незаметно жили в своей гостинице, и о них не ходило слухов. Иногда их представителя, генерала Жанена, можно было увидеть на вокзале. Маленький блондин, напоминающий крестьянина, он скромно жил в Ставке.

Итальянцы любили показывать себя. Они выходили на улицы, чтобы произвести впечатление. Их небесно-синие пелерины, красивые южные лица и важная осанка приводили мещан в восторг. Они посещали театры и клубы, и многие женщины вспоминают генерала, графа Ромео.

Японец Обата выделялся среди всех. К японцам относились с любопытством, ведь их маленький народ, который не удалось победить в русско-японской войне 1905 года, всегда вызывал интерес. Обата был типичным представителем своего народа, живя интересами Японии. В Ставке его интересовало только то, как события могут повлиять на его родину. Он не переживал за наши неудачи и не радовался успехам, а просто наблюдал. Когда пал Ковно, и все были опечалены, Обата с другим японским офицером ходил по улицам и громко смеялся. Это меня возмутило, и я высказала ему свое недовольство. Он начал извиняться, объясняя, что они получили посылки из Японии и радовались этому. Он старался следовать местным обычаям, давая чаевые прислуге и делая подарки хозяйке за обедом. Он изучал русский язык и попросил меня порекомендовать книги. Я дала ему «Штабс-Капитана Рыбникова» Куприна. Когда он понял, что Рыбников, японский шпион, он сильно заволновался. Единственный из всех, с кем я говорила после революции, Обата предсказал тяжесть и продолжительность русской разрухи, но верил, что Россия снова воскреснет.

Иностранцам нравился могилевский климат с ровными зимами и ясным летом. Они считали, что Могилев мог бы стать прекрасным курортом. Их удивляла бедность крестьян, живущих в маленьких избах рядом с роскошными усадьбами. Они увезли с собой память о противоречиях русской жизни: богатства и бедность, просторы и убогие хижины, высокая культура и жестокость.

Россия осталась для них загадкой, несмотря на годы, проведенные здесь.