9 августа 1899 года родилась Хелен Линдон Гофф, известная под псевдонимом Памела Трэверс, автор шести книг о Мэри Поппинс, волшебнице, обладающей даром понимать и воспитывать детей. История о Мэри Поппинс была придумана Трэверс в 1934 году, а за два года до этого она посетила Москву в составе делегации английских профсоюзов. В результате поездки была написана книга "Московская экскурсия", которая осталась незамеченной в СССР.

Трэверс отмечала, что в России не хватает личного взгляда: лица людей кажутся застывшими и невыразительными, а глаза, стеклянными и пустыми. Она описывала их как опасные, способные на всё под влиянием жестокого или фанатичного настроения. Ей хотелось видеть личности, а не маски, многократно тиражированные советские образы.

Россия, по её мнению, ещё не избавилась от влияния Достоевского, где иступленное сострадание соседствует с бессмысленной жестокостью. Самым счастливым местом в России она назвала московскую тюрьму, куда её тянуло как магнитом. После статистического отчёта директора, заключённые были освобождены для уборки урожая под честное слово. Несмотря на грязь и невзрачность, лица заключённых сияли радостью, ведь антиобщественный поступок дал им возможность вырваться из общей массы. Проявление индивидуальной воли воспринимается в России как очищающий огонь.

Трэверс столкнулась с трудностями, когда захотела принять горячую ванну. Горничная, похожая на санитарку, была в ужасе, так как горячая вода появлялась лишь два раза в неделю. Смущённая своей просьбой, Трэверс извинилась и осторожно спросила о возможности пустить холодную воду. Портье, пытавшийся починить электричество, обнадёжил её, что холодная вода может появиться к вечеру.

На улицах Москвы она наблюдала очереди за продуктами, где люди стояли молча и серо, с выражением отсутствия на лицах, словно под наркозом. Это было похоже на голод, и она задавалась вопросом, не питаются ли они лозунгами и мечтами о рае на земле.

В церкви её не пустили, но она всё же прокралась внутрь и увидела службу, полную людей. Женщина, одетая в лохмотья, заговорила с ней по-французски, и Трэверс дала ей несколько рублей. Гид беззаботно ответила, что старые русские были "поглощены".

Работа в России, по её мнению, заменяет тепло и пищу, являясь признаком социальной значимости. Служение государству, высочайшая моральная доблесть, которую оно использует с максимальной выгодой. Новая Россия исповедует доктрину лишений, в то время как мир изнывает от изобилия.

Цены на пищу в вагоне-ресторане были выше, чем где-либо в мире. Например, скромный обед без водки и вина стоил 1 фунт стерлингов, а цены на вина были безумно высоки. Маленькая бутылка пива обходилась в 3-5 шиллингов, а маленькая рюмка водки, в 3-4 шиллинга.

Трэверс встретила молодого американца, который рассказал историю о граммофоне, переходившем из рук в руки через браки и разводы. Это было легкомысленное существование, символизирующее материальные ценности.

Она восхищалась мужеством и стойкостью нации, ограничившей свою жизнь материальной стороной, но не могла полностью восхищаться механизированным государством. Рационализация, доведённая до логического завершения, может означать смерть.

Тем не менее, русская раса, по её мнению, обладает внутренней мощью, способной переплавить разнообразные частички жизни в единый шаблон.