«Кресты» в Санкт-Петербурге, одна из самых известных тюрем России. До конца 2021 года это мрачное кирпичное здание, прозванное русской Бастилией, будет передано Росимуществу для продажи коммерческим организациям или открытия крупного музея.

История строительства

Строительство «Крестов» началось в 1884 году на месте старой тюрьмы. Работы велись силами примерно четырёхсот арестантов, которые постепенно разрушали старые корпуса и заселялись в новые. Количество камер в «Крестах» осталось таким же, как и в первом здании, построенном здесь в 1868 году, 960 помещений, рассчитанных на более чем тысячу заключённых. Комплекс включал здания больниц, мастерские и церковь.

«Кресты» изначально задумывались как тюрьма для одиночного содержания. Комиссия по переустройству появилась в 1879 году, и целью строительства было создание исправительного учреждения европейского типа, более продуманного и современного, чем всё, что строилось в Российской Империи ранее. По слухам, этому способствовал визит Александра II в Великобританию, где ему показывали местные тюрьмы.

Архитектурный проект

Архитектором проекта новой тюрьмы стал гражданин Австро-Венгрии чешского происхождения Антоний Томишко, известный своими проектами «Новая дача» и Фельдшерского училища в Санкт-Петербурге. Он предложил построить несколько одинаковых пятиэтажных зданий в форме креста с помещением администрации в центре и большой пятиглавой церковью наверху. Стиль можно охарактеризовать как промышленный модерн или «кирпичный стиль» с элементами романского и крепостного зодчества. Тюрьма строилась из качественного красного кирпича артели братьев Стрелиных на площади в 10 925 квадратных саженей.

История гласит, что Томишко изучал строение европейских тюрем, включая Моабит в Берлине, где здания соединены одной башней. В каждом здании было по 15 камер с каждой стороны, а углы коридоров специально срезали для лучшего обзора. Архитектурный надзор за строительством осуществляли известные архитекторы. На строительство «Крестов» потратили 1,5 млн рублей, привлекая средства не только из государственной казны, но и от меценатов.

Камеры для арестантов

В небольших помещениях (большинство по 8 кв м) были установлены труба парового отопления и вентиляция. Комнаты освещались небольшой электрической лампочкой, что в конце XIX века было новшеством даже для жилых домов. В отличие от мрачных застенков многих российских казематов, в новой тюрьме были светлые стены, дощатый пол (позднее заменённый на асфальтовый) и довольно большое окно с решётками под потолком. У арестантов был стол, скамья и полка для хранения посуды. Прогулка происходила в небольшом квадратном дворике, где одновременно могли гулять до 30 арестантов.

Внутри комплекса находились домики для персонала, кухня, больница, баня, морг, ледяная комната и кузница. Идеи Томишко вдохновлял реформатор европейских тюрем британский филантроп Джон Ховард, которому архитектор даже установил памятник.

«Кресты» в царской России

Тюрьма торжественно открылась 1 декабря 1892 года и принимала как уголовных, так и политических преступников. В тюрьме работала типография, печатался журнал. Это было одно из самых прогрессивных исправительных учреждений в Европе. Тюремная церковь вмещала 400 человек, строилась с колоннами из карельского гранита. До революции арестанты посещали церковные службы по праздникам вместе с начальством.

С 1904 года в тюрьму начали попадать политические арестанты, например, эсеры, меньшевики и большевики. Многие из них получали сроки за уголовные преступления. Политические не работали в типографии, но их быт мало отличался от жизни уголовников. К 1912 году тюрьма была переполнена: в ней содержалось до 2500 арестантов.

Историческое значение «Крестов»

По проекту Томишко построены аналогичные тюрьмы в 22 городах Российской Империи. Например, копия санкт-петербургского комплекса была возведена в Одессе и Самаре. Похожие тюрьмы появились в Царицыне, Вязьме и Весьегонске. Везде сохранялись корпуса в форме креста, отсутствие внутреннего двора и межэтажных перекрытий. На один корпус приходилось всего 16 надзирателей, и этого хватало для охраны. Первый этаж заключённые называли «Собачник».

Одесская тюрьма была более продвинутой, чем в Санкт-Петербурге: в ней были внутрикамерные туалеты. В одесском Тюремном замке большинство помещений были одиночными. Здесь сидели многие знаменитости, например, Троцкий и бандит Мишка Япончик. Однако южные тюрьмы менее продуманы на случай побега, и арестанты часто убегали.

Замок «Самарский крест» имел паровое отопление и канализацию. В помещениях были медные умывальники и котлы для нагрева воды. Оборудованы молельные залы для заключённых. Самарский замок рассчитан на тысячу арестантов, треть из которых находилась в одиночных помещениях. В самарских застенках побывала революционерка Инесса Арманд. История «Крестов» тесно связана с историей России, строительство тюрьмы нового типа стало поворотным моментом в гуманизации общества.

Советский период

После Октябрьской революции многое изменилось. В разгар восстания выпустили всех арестантов, включая уголовников. Тюремная церковь разрушилась, иконы закрасили, а помещение превратили в клуб. Однако со временем в камерах появились новые заключённые, жертвы нового режима. Здесь сидели известные люди, включая Льва Троцкого, Анатолия Луначарского, Константина Рокоссовского, Николая Заболоцкого, Иосифа Бродского. В тюрьме также побывало Временное правительство. С «Крестами» связана судьба Анны Ахматовой, которая описала стояние в очередях в поэме «Реквием».

В советский период «Кресты» назывались то исправдомом ВЧК ОГПУ, то изолятором для следственных. С 1939 года комплекс стал тюрьмой №1 УВД Леноблгорисполкомов. Во времена Большого террора в маленьких камерах сидели по 15-17 человек. Ранее в «одиночке» собиралось максимум по 4-6 человек. Вместо «царских коек» с металлическими сетками появились двух- и трёхэтажные стеллажи из досок. Прежние условия ушли в историю. В камерах было физически тяжело находиться из-за ужасных условий.

В здании совершали расстрелы. Приговорённые к смерти содержались в отдельном помещении, а затем выводились в камеру без номера, напоминавшую лестницу с пожарным выходом, где их убивали. Фотографии этого места сейчас легко найти в Интернете, но когда-то эта информация была скрыта.

Тюремный быт

Окна многих камер были закрыты стеклянным кирпичом, и арестанты практически не видели света. В маленькой комнате десятки человек ели, спали, курили и ходили в туалет круглосуточно. Выход из камеры только на прогулку, в баню, работу, а также на допросы и свидания с родными.

Если окно открыто, арестанты с верхних ярусов могли видеть Неву и набережную. По воспоминаниям заключённых, при наличии 12-13 человек в камере и 6 многоярусных шконок спали попеременно. Ночь спали только зэки с особым статусом, остальные бодрствовали.

Мылись раз в неделю в общей бане. В помещении было темно и тесно, но из кранов всегда лилась горячая вода. Стирка вещей производилась в прачечной или бане. Питались чёрным хлебом, выпекаемым на кухне, и тюремной баландой. Со временем появился психдиспансер.

В комплексе также находилась «шарашка», конструкторское бюро, где заключённые разрабатывали вооружение и системы для оборонной промышленности. В такие организации попадали политические арестанты, осуждённые за антисоветскую пропаганду.

Филиалы бюро располагались по всему Советскому Союзу. «Шарашка» находилась отдельно от остальных арестантов. Учёным дали доступ к библиотеке и предоставили более комфортные условия проживания. Все, кто работал на оборонную промышленность, могли нормально одеваться, курить и слушать музыку. Их труд оплачивался почти как на свободе. «Шарашки» в «Крестах» существовали до ареста Лаврентия Берии.

За двести лет существования комплекса побеги совершили лишь единицы, система безопасности, продуманная Томишко, оказалась очень эффективной.

В конце 50-х годов запустили картонажное производство, открыли школу для взрослых и провели масштабные работы по благоустройству. Поменяли кровати, вернулись к двухэтажным койкам, поставили АТС, запустили прачечную и отремонтировали канализацию.

Упадок «Крестов»

В середине 60-х годов «Кресты» вновь поменяли название и стали следственным изолятором для временного содержания подсудимых и других категорий лиц. Затем построили новый корпус для женщин, которых позднее заменили на больных туберкулёзом арестантов.

В советский период в корпусах изолятора могли проживать от 3 до 11 тысяч зэков, то есть по 10-12 в одной комнате. Тюрьма же рассчитана максимум на 2 тысячи с учётом многоярусных кроватей.

Заключённые работали в мастерских, занимаясь картонажным и переплётным делом. Постепенно количество заключённых снижалось, но всё равно превышало норму.

В 90-е годы в изоляторе активно торговали одеждой, поделками и продуктами. Легко доставались наркотики, сигареты и телефоны. Зато восстановилась церковь и открылся музей, популярный среди туристов.

К началу нулевых изолятор устарел, и в нём стало опасно находиться. Камеры переполнились, заключённые изнывали от жары. Кирпичные стены разрушались, из сливных труб туалета вылезали крысы. В изоляторе царила антисанитария.

С 2017 года учреждение практически не используется, поскольку появились новые «Кресты» в Колпино. До конца 2021 года корпуса СИЗО, являющиеся памятником архитектуры федерального значения, планируется передать Росимуществу.

Дальнейшая судьба комплекса не решена. В нём планировали открыть отель или музей. Предлагалось обменять его на новое здание СИЗО в центре города. От инвесторов требовалось не разрушать комплекс и сохранить его уникальную историю.