Святитель Филипп, митрополит Московский, в миру Феодор, происходил из знатного боярского рода Колычевых, занимавших важное место в Боярской думе при дворе московских государей. Он родился в 1507 году. Его отец, Степан Иванович, был образованным человеком с воинственным духом и готовил сына к государственной службе. Мать Феодора, благочестивая Варвара, завершила свои дни в монашестве под именем Варсонофия, воспитывала в сыне искреннюю веру и глубокое благочестие. Юный Феодор Колычев увлекался Священным Писанием и святоотеческими книгами, на которых основывалось древнерусское просвещение, происходившее в Церкви и в духе Церкви. Великий князь Московский, Василий III, отец Ивана Грозного, приблизил молодого Феодора ко двору, однако придворная жизнь его не привлекала. Осознавая её суетность и греховность, Феодор всё больше углублялся в чтение книг и посещение храмов Божиих. Жизнь в Москве угнетала молодого подвижника, и душа его жаждала монашеских подвигов и молитвенного уединения. Искренняя привязанность к нему юного княжича Иоанна, предвещавшая большое будущее на государственной службе, не могла удержать его в земном граде, стремящегося к Граду Небесному.

В воскресный день, 5 июня 1537 года, во время Божественной литургии в храме, Феодору особенно запали в душу слова Спасителя: "Никто не может служить двум господам" (Мф. 6:24), которые определили его дальнейшую судьбу. Помолившись Московским чудотворцам, он, не прощаясь с родными, тайно покинул Москву в одежде простолюдина и некоторое время скрывался от мира в деревне Хижи близ Онежского озера, добывая пропитание пастушескими трудами. Жажда подвигов привела его в знаменитый Соловецкий монастырь на Белом море. Там он исполнял самые трудные послушания: рубил дрова, копал землю, работал на мельнице. После полутора лет испытаний игумен Алексий, по желанию Феодора, постриг его, дав в монашестве имя Филипп и поручив его старцу Ионе Шамину, собеседнику преподобного Александра Свирского. Под руководством опытных старцев инок Филипп духовно возрастал, усиливал пост и молитву. Игумен Алексий отправил его на послушание в монастырскую кузницу, где святой Филипп сочетал работу тяжелым молотом с непрестанной молитвой. К началу службы в храме он всегда приходил первым и последним выходил из него. Трудился он и в хлебне, где смиренный подвижник был утешен небесным знамением. В обители показывали после образ Богоматери "Хлебенный", через который Заступница Небесная явила Своё благоволение смиренному Филиппу-хлебнику. По благословению игумена святой Филипп некоторое время проводил в пустынном уединении, внимая себе и Богу.

В 1546 году в Новгороде Великом архиепископ Феодосий посвятил Филиппа во игумена Соловецкой обители. Новый игумен старался всеми силами поднять духовное значение обители и её основателей, преподобных Савватия и Зосимы Соловецких. Он разыскал образ Божией Матери Одигитрии, принесённый на остров первоначальником Соловецким, преподобным Савватием, обрел каменный крест, стоявший когда-то перед кельей преподобного. Были найдены Псалтырь, принадлежавшая преподобному Зосиме, первому игумену Соловецкому, и ризы его, в которые с тех пор облачались игумены при службе в дни памяти чудотворца. Обитель духовно возрождалась. Для упорядочения жизни в монастыре был принят новый устав. Святой Филипп построил на Соловках два величественных храма: трапезный храм Успения Божией Матери, освящённый в 1557 году, и Преображения Господня. Игумен сам работал как простой строитель, помогая класть стены Преображенского собора. Под северной папертью его он выкопал себе могилу рядом с могилой своего наставника, старца Ионы. Духовная жизнь в эти годы процветала в обители: учениками святого игумена Филиппа были и при нём подвизались среди братии преподобные Иоанн и Лонгин Яренгские, Вассиан и Иона Пертоминские.

Для тайных молитвенных подвигов святой Филипп часто удалялся на безмолвие в глухое пустынное место за две версты от монастыря, получившее впоследствии название Филипповой пустыни.

Но Господь готовил святого угодника для иного служения и иного подвига. В Москве о соловецком отшельнике вспомнил любивший его когда-то в отроческие годы Иван Грозный. Царь надеялся, что найдёт в святителе Филиппе верного сподвижника, духовника и советника, который по высоте монашеской жизни не будет иметь ничего общего с мятежным боярством. Святитель долго отказывался возложить на себя великое бремя предстоятеля Русской Церкви. Духовной близости с Иоанном он не чувствовал. Он пытался убедить царя уничтожить опричнину, Грозный же старался доказать ему её государственную необходимость. Наконец, Грозный царь и святой митрополит пришли к уговору, чтобы святому Филиппу не вмешиваться в дела опричнины и государственного управления, не уходить с митрополии в случаях, если царь не сможет исполнить его пожеланий, быть опорой и советником царя, как были опорой московских государей прежние митрополиты. 25 июля 1566 года состоялось посвящение святого Филиппа на кафедру Московских святителей, к сонму которых предстояло ему вскоре присоединиться.

Иван Грозный, один из величайших и самых противоречивых исторических деятелей России, жил напряжённой деятельной жизнью, был талантливым писателем и библиофилом, сам вмешивался в составление летописей, вникал в тонкости монастырского устава, не раз думал об отречении от престола и монашестве. Каждый шаг государственного служения, все крутые меры, предпринятые им для коренной перестройки всей русской государственной и общественной жизни, Грозный стремился осмыслить как проявление Промысла Божия, как действие Божие в истории. Его излюбленными духовными образцами были святой Михаил Черниговский и святой Феодор Черный, воины и деятели сложной противоречивой судьбы, мужественно шедшие к святой цели, сквозь любые препятствия, вставшие перед ними в исполнении долга перед Родиной и перед Святой Церковью. Чем сильнее сгущалась тьма вокруг Грозного, тем решительнее требовала его душа духовного очищения и искупления. Приехав на богомолье в Кириллов Белозерский монастырь, он возвестил игумену и соборным старцам о желании постричься в монахи. Гордый самодержец пал в ноги настоятелю, и тот благословил его намерение. С тех пор всю жизнь, писал Грозный, "мнит­ся мне, ока­ян­но­му, что на­по­ло­ви­ну я уже чер­нец". Сама опричнина была задумана Грозным по образу иноческого братства: послужив Богу оружием и ратными подвигами, опричники должны были облачаться в иноческие одежды и идти к церковной службе, долгой и уставной, длившейся от 4 до 10 часов утра. На "брат­ию", не явив­шу­ю­ся к мо­леб­ну в че­ты­ре ча­са утра, царь-игумен накладывал епитимию. Сам Иван с сыновьями старался усердно молиться и пел в церковном хоре. Из церкви шли в трапезную, и пока опричники ели, царь стоял возле них. Оставшиеся яства опричники собирали со стола и раздавали нищим при выходе из трапезной. Слезами покаяния Грозный, желая быть почитателем святых подвижников, учителей покаяния, хотел смыть и выжечь грехи свои и своих соратников, питая уверенность, что и страшные жестокие деяния вершатся им ко благу России и торжеству православия. Наиболее ярко духовное делание и иноческое трезвение Грозного раскрывается в его "Синодике": незадолго до смерти по его велению были составлены полные списки убиенных им и его опричниками людей, которые были затем разосланы по всем русским монастырям. Весь грех перед народом Иван брал на себя и молил святых иноков молить Бога о прощении его истрадавшейся души.

Самозванное иночество Грозного, мрачным игом тяготевшее над Россией, возмущало святителя Филиппа, считавшего, что нельзя смешивать земного и небесного, служения креста и служения меча. Тем более, что святой Филипп видел, как много нераскаянной злобы и ненависти скрывается под черными шлыками опричников. Были среди них и просто убийцы, очерствевшие в безнаказанном кровопролитии, и мздоимцы-грабители, закоренелые в грехе и преступлении. По попущению Божию история часто делается руками нечестивцев, и как бы ни желал Грозный обелить пред Богом своё чёрное братство, кровь, пролитая его именем насильниками и изуверами, взывала к небу.

Святитель Филипп решился противостоять Грозному. Это было связано с новой волной казней в 1567 и 1568 годах. Осенью 1567 года, едва царь выступил в поход на Ливонию, как ему стало известно о боярском заговоре. Изменники намеревались захватить царя и выдать польскому королю, уже двинувшему войска к русской границе. Иван Грозный сурово расправился с заговорщиками и вновь пролил много крови. Грустно было святому Филиппу, но сознание святительского долга понуждало его смело выступить в защиту казнённых. Окончательный разрыв наступил весной 1568 года. В Неделю Крестопоклонную, 2 марта 1568 года, когда царь с опричниками пришёл в Успенский собор, как обычно, в монашеских облачениях, святитель Филипп отказался благословить его, но стал открыто порицать беззакония, творимые опричниками: "учал митрополит Филипп с государем на Москве враждовать об опричнине". Обличение владыки прервало благолепие церковной службы. Грозный в гневе сказал: "Нам ли противишься? Увидим твёрдость твою! Я был слишком мягок с вами", добавил царь, по свидетельству очевидцев.

Царь стал проявлять ещё большую жестокость в преследовании всех противившихся ему. Казни следовали одна за другой. Участь святителя-исповедника была решена. Но Грозный хотел соблюсти канонический порядок. Боярская дума послушно вынесла решение о суде над главой Русской Церкви. Над митрополитом Филиппом был устроен соборный суд в присутствии поредевшей Боярской думы. Нашлись лжесвидетели: к глубокой скорби святителя, это были иноки из возлюбленной им Соловецкой обители, его бывшие ученики и постриженники. Святого Филиппа обвинили во множестве мнимых преступлений, до колдовства включительно. "Я, пришелец на земле, как и все отцы мои, смиренно отвечал святитель, готов страдать за истину". Отвергнув все обвинения, святой страдалец пытался прекратить суд, объявив о добровольном сложении митрополичьего сана. Но отречение его не было принято. Мученика ждало новое поругание. Уже по вынесении приговора о пожизненном заточении в темнице святого Филиппа заставили служить литургию в Успенском соборе. Это было 8 ноября 1568 года. В середине службы в храм ворвались опричники, всенародно зачитали соборное осуждение, порочившее святителя, сорвали с него архиерейское облачение, одели в рубище, вытолкали из храма и на простых дровнях отвезли в Богоявленский монастырь. Мученика долго томили в подвалах московских монастырей, ноги старца забивали в колодки, держали его в оковах, накидывали на шею тяжёлую цепь. Наконец, отвезли в заточение в Тверской Отрочь монастырь. Там год спустя, 23 декабря 1569 года, святитель принял мученическую кончину от руки Малюты Скуратова. Ещё за три дня святой старец предвидел окончание своего земного подвига и причастился Святых Тайн. Мощи его были преданы земле первоначально там же, в монастыре, за алтарём храма. Позже совершилось перенесение их в Соловецкую обитель (11 августа 1591) и оттуда, в Москву (3 июля 1652).

Память святителя Филиппа праздновалась Русской Церковью с 1591 года в день его мученической кончины, 23 декабря. С 1660 года празднование было перенесено на 9 января.