На окраине Киева, в районе Лукьяновки, в каменном флигеле жили моя мать, тётка полковница Е. К. Высочанская и их подруга А. Д. Похитонова, дочь известного генерала. Несмотря на голод, террор, нехватку дров и воды, солдатские постои и все трудности, с которыми сталкивалась русская интеллигенция, женщины стойко переносили эти испытания. Они выживали, обменивая оставшиеся вещи на еду. Когда уже нечего было нести на рынок, они начали работать у других людей. Мать устроилась служанкой к пожилой женщине, жившей неподалёку. У старушки ещё оставались вещи для обмена, а главное, сад и огород, что в эпоху интегрального коммунизма считалось большим богатством. Мать, став прислугой, носила на рынок яблоки, стирала бельё, мыла полы, убирала дом, работала в огороде и готовила для восьмерых буденовцев, которые квартировали у старушки. Эти энергичные парни тоже помогали: они воровали кресты и ограды с кладбища, распиливали их на дрова, спасая киевлян от замерзания в суровую зиму.

Старушка, из-за возраста, не замечала революцию. Даже на буденовцев, громко играющих на рояле, она смотрела как бы из другого мира. Лишь иногда, когда к ней приходила подруга по Смольному, она оживлялась, и обе старушки за желудевым кофе с лепёшками из картофельной шелухи вспоминали о шифрах, шалостях и о том, как танцевали качучу на выпускном балу в высочайшем присутствии. А за стеной политком обучал буденовцев, только что обворовавших кладбище, тому, что Красная армия, передовой отряд мировой революции, которую Ленин ведёт к победе над мировым капиталом. Мимо дома с грохотом проезжали грузовики с вооружёнными людьми в кожаных куртках, перевозившими арестованных каэров.

На вторую зиму у матери уже не было ни шубы, ни обуви, чтобы ходить на рынок, и она устроилась нянькой в детский дом, переполненный беспризорными детьми революции, чьи родители были расстреляны, пропали без вести или умерли от тифа.