В конце XVII века на этом месте находился двор князя-кесаря Федора Ромодановского, который был похоронен неподалеку на кладбище Георгиевского монастыря. Ромодановский, потомок Рюрика и дядька Петра Великого, был доверенным лицом императора и фактическим правителем Москвы, носившим звание генералиссимуса. Известно, что его основное жилище находилось на Моховой улице, рядом с Боровицкими воротами, недалеко от усадеб Зотова и Меншикова, а этот двор, вероятно, был второстепенным владением. Позже имение перешло к князю С. Н. Трубецкому, а после войны 1812 года, к купцу Ипполиту Шевалье и затем к Марселине Шевалье.

Здания на участке сильно пострадали от пожара, поэтому в 1830-х годах на основе главного дома усадьбы было построено новое здание для роскошной гостиницы и ресторана. В январе 1860 года французский поэт Теофиль Готье описал свои впечатления от пребывания там: “Мне дали комнаты, обставленные роскошной мебелью, с зеркалами и обоями в крупных узорах, как в больших парижских гостиницах. Ни малейшего местного колорита, зато все прелести современного комфорта... Из типично русского был лишь диван, обитый зеленой кожей, на котором так сладко спать, свернувшись калачиком под шубой”.

Лев Толстой в “Декабристах” называет гостиницу Шевалье лучшей в Москве. Он уделяет ей в романе столько внимания, что сейчас его могли бы заподозрить в продакт плейсменте.

“...Г-н Chevalier не разделял такого взгляда на людей и не интересовался сведениями, сообщенными Петром Иванычем; но хороший французский язык, которым говорил Петр Иваныч, и барские приемы заставили его повысить мнение о новоприезжих. Чем могу я служить вам?, спросил он.

Вопрос этот не затруднил Петра Иваныча. Он выразил желание иметь комнаты, чай, самовар, ужин, обед, пищу для прислуги, одним словом, те вещи, для которых и существуют гостиницы, и когда г-н Chevalier, удивленный невинностью старичка, полагавшего, что он находится в Трухменской степи или что все это ему будут отпускаться даром, объявил, что все это можно иметь, Петр Иваныч пришел в восторг”.

Стоит отметить, что и сам Лев Толстой останавливался в этой гостинице, как и Некрасов, Пущин, Фет, Григорович. Ресторан “Шевалье” также пользовался популярностью и состоял из зала, двух небольших комнат и зимнего сада. Здесь можно было заказать комплексное меню “готовый ужин, состоящий из чашки бульона и трех блюд”.

Ресторан упоминает и А. Н. Островский в своей пьесе “Не сошлись характерами”. Герой жалуется: “Ну, вот я теперь и задолжал всем: и извозчику, и портному, и Шевалье. Наши все ходят к Шевалье, и правоведы... Не могу же я, в самом деле, пироги с луком есть, а там еще нужно экзамен держать в каком-то уездном училище”.

Постоянным посетителем ресторана был Петр Яковлевич Чаадаев, который обедал здесь даже за день до своей кончины.

Гостиница просуществовала недолго, но оставила яркий след. Затем здесь разместился доходный дом “Новое время”. В 1879 году на крыше появилась временная надстройка для ателье фотографа Императорских театров М. Н. Канарского. Эта времянка видна и сегодня со стороны дома №2. В 50-х годах XX века на первом этаже дома находилась “Москнига”, на втором, две коммунальные квартиры. Позже здесь обосновались мастерские Московского Союза художников, которые были выведены в 1999 году. С тех пор здание пустует.

В 1993 году был подписан инвестконтракт на комплексную реконструкцию и застройку кварталов. По плану от гостиницы должен был остаться только передний фасад, что было недопустимо. В конце 2009 года инвестор просил ускорить решение судьбы объекта, и тогда же состоялась акция общественного движения “Архнадзор” под названием “Остановить эпидемию вандализма”. Дом оставили в покое, и в конце 2012 года его рекомендовали к включению в реестр объектов культурного наследия. В июле 2013 года гостиница “Шевалье” стала объектом культурного наследия.