Истории о добром докторе Федоре Петровиче Гаазе до сих пор рассказывают в больницах и тюрьмах Москвы, но факты его жизни известны немногим.

В его жизни не было чужой боли и плохих людей. Он не завел семью, считая, что не сможет уделить достаточно времени отверженным: каторжникам, бедным, больным. Хотя он был католиком, строгий ревнитель православия святитель Филарет (Дроздов) благословил молиться о его здравии.

Федор Петрович Гааз (Фридрих Иосиф) родился в Германии в 1780 году в семье аптекаря. Обладая блестящими способностями и хорошим образованием, он в 15 лет окончил католическую школу, в 17 лет, факультет философии и математики Иенского института, а в 20 лет, медицинский факультет Венского университета. В России он продолжил врачебную практику и научные исследования.

В 1810-х годах Гааз отправился на Северный Кавказ изучать минеральные источники, систематизировал имеющиеся данные, написал научный трактат и книгу. Он открыл в Железноводске (ныне Ессентуки) источник, который сегодня носит название «Гаазовский источник №23».

Вернувшись в Москву, Гааз работал в Павловской и Преображенской больницах. Во время Отечественной войны 1812 года он служил в русской армии, дошел до Парижа и на обратном пути посетил родной Мюнстерейфель, чтобы ухаживать за больным отцом, который вскоре умер.

Мать и братья уговаривали его остаться в Германии, но Гааз ответил, что его родина, Россия, и он хочет жить там. После возвращения он больше не покидал Россию.

Интересно, что русский язык Гааз начал изучать только после войны 1812 года. До этого он говорил только по-немецки и на латыни, пользуясь услугами переводчика. Вскоре он овладел русским настолько хорошо, что исправлял ошибки чиновников.

Одежду Гааз носил по-немецки-консервативную: черный фрак, бархатные панталоны, белые чулки, башмаки со стальными пряжками и белый парик. Позже парик стал рыжим, а затем он начал коротко стричься, всегда оставаясь аккуратным.

В 1825 году Гааза назначили главным врачом Москвы, поручив ему улучшить городское медицинское хозяйство. За год его работы московские медицинские учреждения преобразились: была наведена чистота, сократилось воровство, чиновники занимались своими обязанностями. Однако бюрократический дух чиновников не соответствовал его служению, и, столкнувшись с жалобами, Гааз попросил отставки, решив, что принесет больше пользы как простой врач.

Но простым врачом он работал недолго. В это время в России готовилась тюремная реформа, и был образован тюремный комитет, возглавляемый Александром Голицыным. История создания комитета связана с Джоном Говардом, который в XVIII веке создал пенитенциарную систему, просуществовавшую около 180 лет. Говард предложил разделение тюрем на мужские, женские и для малолетних преступников, а также обязательное кормление заключенных.

По итогам обследования российских тюрем Говардом была составлена записка, на основании которой император Александр I распорядился провести реформу тюрем. Был составлен устав Всероссийского тюремного общества, которое должно было оказывать помощь заключенным и их семьям.

В 1818 году Александр I утвердил устав, назначив Голицына президентом общества. В Москве отделение общества открылось через 9 лет, а вице-президентом стал генерал-губернатор Дмитрий Голицын. Духовными делами ведал митрополит Филарет. На должность секретаря общества был приглашен Гааз, который служил здесь почти до конца жизни.

Первые преобразования Гааз провел во Владимирской пересыльной тюрьме, увеличив срок пребывания заключенных, расширив тюрьму и разделив казармы. Он устроил больницу на 120 мест и маленькую церковь, финансируемые из благотворительных средств.

Гааз заменил тяжелые кандалы на облегченные, обитые кожей, чтобы не травмировать ноги заключенных. Он сам испытывал новые модели, проходя в них по неделе. Министерство внутренних дел долго противилось этому нововведению, но в итоге победа осталась за Гаазом. Благодарные заключенные поставили ему памятник, ограду которого составили из каторжных цепей.

В камерах Гааз установил нары с матрацами и подушками, а тяжело больных и женщин сажал в телеги. Он настоял на прекращении практики бритья половины головы заключенным и организовал выдачу калачей, которые долго не черствели.

У Рогожской заставы был устроен полу-этап, где заключенные могли отдохнуть и получить провизию. На Гааза часто поступали жалобы, и ему приходилось объяснять свои действия. Однажды его обвиняли в попытке организовать побег, но его спасло покровительство Филарета и Голицына.

Следующей тюрьмой, где Гааз ввел свои преобразования, была Бутырская. Он изменил все, засадив дворы тополями, установив кафельный пол и панцирные кровати, построив церковь. При тюрьме были устроены мастерские и гостиница для родственников заключенных.

Для детей заключенных был создан приют и школа. Финансирование шло из благотворительных фондов, а распределение средств Гааз организовал по аналогии с воровским общаком.

Гааз создал институт справщиков, которые занимались оформлением и продвижением просьб заключенных. Они могли останавливаться бесплатно в монастырях по распоряжению Филарета.

Однажды Бутырскую тюрьму посетил Николай I, и Гааз попросил его амнистировать старых заключенных. Император был тронут и освободил пятерых.

Гааз был состоятельным человеком, но постепенно растрачивал состояние на помощь нуждающимся. Его распорядок был очень плотным: он вставал рано, молился, принимал больных, посещал тюрьмы и больницы, а вечером снова принимал пациентов.

Жил он в помещении тюрьмы на Воробьевых горах, в двух маленьких комнатах. Лошадей для своей брички он покупал только старых, приговоренных на бойню.

Москвичи узнавали Гааза издалека по его длинной шубе. Легенды о нем ходили уже при жизни, но записывать их начали только после его смерти.

Однажды на Гааза напали грабители, но, узнав его, извинились и сопроводили до пациента. После этого они дали зарок не грабить, а один из них стал истопником в больнице Гааза.

Святитель Филарет поддерживал Гааза и погашал жалобы на него. Однажды, услышав о защите рецидивистов, Филарет сказал: «Без вины в тюрьму не сажают». Гааз ответил: «А как же Христос?» Это укрепило их дружбу.

Гааз также занимался книгоизданием, распространяя книги среди заключенных. Он издал книжку для детей о благонравии и помощи ближнему.

Доктор Гааз помогал бедным, подбрасывая кошельки, как святитель Николай. Когда он умирал в 1853 году, митрополит Филарет сам отслужил за него молебен, несмотря на канонические препятствия.

В последний путь Гааза провожали 20 тысяч человек. На его могиле поставили камень с надписью «спешите делать добро» и крест. Бывшие заключенные оплели ограду могилы кандалами.