В начале 1910-х фамилия Бурлюк звучала как вызов. Братья Давид, Владимир и Николай, сыновья управляющего имением графа Мордвинова в Чернянке под Херсоном, превратили степную усадьбу в штаб нового искусства. Здесь родилась «Гилея» - группа, назвавшая себя древним именем Таврии. Сюда приезжали Хлебников, Лившиц, Маяковский.

Старший, Давид, сам называл себя «отцом российского футуризма». Он был одноглазым художником с лорнетом и раскрашенным лицом. В 1912 году он вместе с Маяковским, Хлебниковым и Кручёных подписал манифест «Пощёчина общественному вкусу», предложивший «сбросить Пушкина с парохода современности». Владимир писал картины мощные, почти скульптурные. Николай был тихим поэтом группы.

Революция разметала семью. Владимир погиб в 1917 году на Салоникском фронте. Николай был расстрелян в годы Гражданской войны. Давид двинулся на восток: через Сибирь он добрался до Японии, где провёл около двух лет, много писал и продавал работы, чтобы оплатить дорогу дальше. В 1922 году он с женой Марусей и сыновьями прибыл в Нью-Йорк.

В Америке Бурлюк остался неутомимым. Он писал, издавал книги и вместе с Марусей выпускал журнал Color and Rhyme. Последние десятилетия он прожил на Лонг-Айленде, в Хэмптон-Бейс. Он сохранял симпатии к советской родине и дважды, в 1956 и 1965 годах, побывал в СССР, но так и не вернулся туда навсегда.

Давид Бурлюк умер в 1967 году, пережив почти всех, с кем когда-то давал «пощёчину» эпохе. Его наследие разделено между двумя континентами, как и его судьба.