В 1924 году молодой композитор Борис Фомин и поэт Константин Подревский написали романс о тройке, бубенцах и ушедшей молодости. Время было нэповское: ресторанные залы снова наполнились цыганскими хорами, а публика тосковала по уходящей старой России. Песня попала точно в эту ноту. Её подхватила Тамара Церетели, и вскоре «Дорогу длинною» знали все.
Успех оказался недолгим. В конце 1920-х пролетарские музыкальные критики объявили войну «цыганщине» как мещанскому пережитку. Фомина травили в печати, его романсы исчезли со сцены. Подревский умер в 1930 году, так и не узнав, какую судьбу проживёт его текст.

Зато песню сохранила эмиграция. В парижских, берлинских и харбинских кабаре её пели русские артисты для русских слушателей, и тройка с бубенцами стала символом не просто молодости, а потерянной родины. Для изгнанников это был романс о дороге, по которой уже нельзя вернуться.
Второе рождение пришло неожиданно. В 1962 году американский архитектор и музыкант Джин Раскин написал на мелодию Фомина английский текст «Those Were the Days». В 1968-м песню записала юная валлийка Мэри Хопкин под продюсерством Пола Маккартни, и она возглавила британский хит-парад. Затем появились версии на французском, испанском, итальянском, японском, Далида пела её как «Le temps des fleurs».
Миллионы людей по всему миру напевали эту мелодию, не зная имени её автора. Фомин умер в 1948 году в бедности и безвестности. Его романс, вытесненный из советской жизни, обошёл планету через эмигрантские сцены, ещё одно напоминание о том, что русская культура XX века уцелела во многом благодаря тем, кто её увёз.