7 июня 1927 года на главном вокзале Варшавы девятнадцатилетний русский эмигрант Борис Коверда застрелил советского полпреда в Польше Петра Войкова. Выбор жертвы не был случайным. Войков в 1918 году входил в руководство Уральского совета и считался причастным к расстрелу царской семьи в Екатеринбурге. Задержанный Коверда заявил, что мстил за Россию и за миллионы погубленных людей.

Ответ Москвы последовал через два дня. В ночь на 10 июня 1927 года по постановлению ОГПУ без суда расстреляли двадцать человек, объявленных «монархистами» и «белогвардейскими террористами». Большинство из них давно находились под арестом и к событиям в Варшаве никакого отношения иметь не могли. Среди казнённых был князь Павел Долгоруков, один из основателей партии кадетов и депутат Государственной думы. В 1926 году он тайно перешёл границу, чтобы увидеть родину, и был схвачен. Как и в январе 1919 года с великими князьями, заключённые оказались заложниками, чьи жизни власть использовала для демонстрации силы.

Судьба самого Коверды сложилась иначе. Польский суд приговорил его к бессрочной каторге, позже срок сократили, и в 1937 году он вышел на свободу. Коверда жил в Югославии, после войны перебрался в США и умер там в 1987 году.

История имеет продолжение и в наши дни. Имя Войкова до сих пор носят станция московского метро и район столицы, и споры о переименовании не утихают уже много лет.

Этот эпизод повторяет знакомую логику «красного террора». Выстрел одного человека в Варшаве обернулся гибелью двадцати в Москве, а понятие личной вины было заменено принципом коллективной ответственности.