Во времена, когда на правом берегу Яузы развивалось преображенское кораблестроение, здесь находилась Матросская слобода. Именно от нее происходят названия улицы Матросская Тишина и Матросского моста. Петр I построил рядом с полотняной фабрикой больницу для матросов. В 1805-1808 годах здесь был возведен Преображенский «доллгауз», или «Дом ума лишенных». На его фасаде до сих пор можно увидеть дату «1808». Это была первая в Москве и одна из первых в России специализированная психиатрическая больница. Средства на строительство выделил император Александр I, передав деньги, собранные московским дворянством на его коронацию. Проект разработал губернский архитектор Иван Селехов, помощник М.Ф. Казакова.

Здание больницы выполнено в усадебных традициях: главный дом с фронтоном и пилястровым портиком в центре, а крылья соединяют его с боковыми флигелями. Изначально оно было рассчитано на 80 пациентов, каждый из которых имел отдельную палату. В центре обоих этажей располагались большие залы. До наших дней сохранились чугунные балюстрады лестниц. На обширной территории больницы находятся несколько корпусов XIX века, окруженных старым парком. Особый интерес представляет деревянный флигелек, выходящий на Матросскую Тишину, таких в Москве осталось немного.

В Преображенской больнице трудились выдающиеся русские психиатры: В.Ф. Саблер, Н.Н. Баженов, А.С. Кронфельд, В.А. Гиляровский (в честь которого больница названа сегодня, не путать с известным журналистом). Однако их известность уступает славе одного из пациентов, юродивого, провидца и предсказателя Ивана Яковлевича Корейши (1783-1861), который прожил здесь более сорока лет. Корейшу описывали Лесков, Островский, Достоевский. У стен «доллгауза» собирались толпы, желающие узнать свое будущее, в основном женщины, и требовали встречи с Корейшей. Доходило до того, что на его «сеансы» продавали билеты по 20 копеек, что обеспечивало благосостояние заведения. Корейша давал, как правило, бессвязные и ассоциативные ответы, требующие большого воображения для их толкования. Посетители даже изучали высохшие простыни с его кровати (Иван Яковлевич никогда не вставал) и уносили их кусочки домой. Когда Корейша тяжело заболел, к нему стали пускать бесплатно, чтобы проститься. За восемь дней до смерти он попросил ухи из восьми окуньков. После его смерти толпа рыдающих женщин и мужчин несла гроб до кладбища при церкви Ильи Пророка в Черкизове. На его могиле и сегодня лежат живые цветы, пряники и конфеты, которые приносят почитательницы.

В музее Преображенской больницы сохранилась медицинская карта Корейши, где записано: «Причины болезни, неистовые занятия религиозными книгами. Болезнь совершенно неизлечима». Возможно, именно с Корейшей хотел увидеться Николай Гоголь за несколько дней до своей смерти, переживая духовный кризис. Известен рассказ о том, как на масленицу 1852 года он нанял извозчика и поехал через всю Москву к Преображенской больнице. Подъехав к воротам, Гоголь не решился войти, ходил туда-сюда, затем отошел, долго стоял в снегу, на ветру, о чем-то размышляя. В конце концов, он сел в сани и велел ехать обратно на Никитский бульвар.