В конце XVIII века здесь была создана отдельная городская усадьба. В начале XIX века на её территории построили Г-образный деревянный главный дом. После разрушительного пожара, вызванного французами, застройка была полностью уничтожена и восстановлена в 1820-е годы при дворянине Константине Критцком. Новый дом был возведен по принципу, характерному для небольших усадеб Москвы после пожара, вдоль красной линии переулка с небольшим отступом. Такие деревянные дома с мезонином на каменном подвале назывались «бовешками» в честь архитектора Осипа Ивановича Бове, который после изгнания Наполеона возглавлял «Комиссию для строений Москвы». Считается, что именно Бове разработал первый типовой проект одноэтажного особняка с мезонином. Кроме главного дома, на территории усадьбы появились хозяйственные постройки, расположенные в глубине участка, и небольшой палисадник рядом с особняком.

В середине XIX века вдоль Голиковского переулка построили жилой флигель прямоугольной формы. Удивительно, но вся застройка усадьбы оставалась деревянной, и двор занимал значительную территорию. В то время, когда в Москве активно строили каменные здания, владение в Голиковском переулке сохраняло полудеревенские черты. В 1870-х годах усадьба перешла к Елизавете Николаевне Копосовой, при которой разобрали флигель рядом с главным домом и построили в южной части владения новое деревянное здание. В конце XIX века особняк получил еще два поперечных мезонина с обеих сторон.

В 1913 году владельцем усадьбы стал мещанин Павел Николаевич Барабошкин. Тогда был составлен детальный план владения: вдоль Голиковского переулка располагался главный дом, рядом с ним был маленький огород, вдоль южной границы стоял сарай, а в глубине двора находился жилой флигель с крыльцом. Усадьба в Голиковском переулке была примером патриархального городского быта, без водопровода и канализации. Воду брали из колодца во дворе.

В 1960-е годы все строения бывшей городской усадьбы, кроме главного дома, были снесены. К счастью, особняк с мезонином сохранился. Таких деревянных домов в Москве осталось очень мало, и их нужно беречь особенно тщательно. В 2010 году комиссия Москомнаследия отметила, что «объемно-пространственная композиция здания, его внутренняя планировка и структура интерьеров сохранились в первоначальном виде». Недавно завершилась реставрация памятника архитектуры. Хотя на «бовешках» обычно не было пышного декора, бывший дом Критцкого привлекает внимание оригинальными оконными наличниками и карнизами.