Единственный подлинный русский бревенчатый дом, известный как изба, был привезён в Великобританию в 1870-х годах семьёй Каттли. Эта семья занималась крупным бизнесом в Санкт-Петербурге и имела значительные связи с Россией. Один из предков семьи Каттли жил и работал в Сибири, в городе Ново-Николаевске, который сегодня известен как Новосибирск. История этого дома, привезённого из России, связана с традициями русского деревянного зодчества, которые были широко распространены на территории восточных славян.

Изба, как традиционное русское жилище, представляет собой деревянный срубный дом, который был характерен для сельской лесистой местности. В отличие от более современных построек, избы имели разборную конструкцию, что позволяло перевозить их на значительные расстояния. Это было особенно важно в условиях постоянных перемещений и переселений, которые были характерны для русского крестьянства. Избы часто оснащались варочной печью и отличались от других помещений, таких как горницы и бани, своим функциональным назначением.

Семья Каттли, привезшая избу в Великобританию, вероятно, стремилась сохранить кусочек русской культуры и традиций в новом для себя окружении. Однако утверждения о том, что этот дом якобы принадлежал королевской семье, являются ложными. Оригинальное строение, привезённое семьёй, было позже расширено, и на сегодняшний день аутентичным остаётся только правое крыло дома.

Русское традиционное жилище, к которому относится изба, было не только местом проживания, но и символом культурного наследия. Несмотря на то что в наши дни такие дома почти не встречаются в своём первоначальном виде, их архитектурные особенности и принципы строительства всё ещё находят отражение в современных сельских домах и дачных постройках. Основой такого жилища служила клеть, простой бревенчатый дом, который мог использоваться как для жилья, так и для хранения припасов. В зависимости от наличия отопления, клеть могла называться избой.

Таким образом, история избы, привезённой в Великобританию, является не только интересным эпизодом культурного обмена, но и свидетельством стойкости и адаптивности традиций русского деревянного зодчества.