Настроение у начальника секретного отдела ОГПУ Тимофея Дерибаса было на самом низком уровне. На его столе лежал рапорт, описывающий очередную выходку поэтов-имажинистов. Под покровом ночи Сергей Есенин, Анатолий Мариенгоф, Вадим Шершеневич и Рюрик Ивнев сняли с домов в центре Москвы таблички с названиями улиц и заменили их своими фамилиями, а также расписали стены непристойными частушками. Однако Дерибас не мог ничего предпринять против хулиганов, так как у них были слишком влиятельные покровители. Шутить они всегда любили, особенно близкий друг Есенина Анатолий Мариенгоф.

С гимназических лет одноклассники Толи зачитывались его стихами. Позже Мариенгоф даже издавал собственный журнал "Мираж", который имел невероятный успех. Поклонники молодого поэта следовали за ним повсюду, прося автографы. Однако его отец был едким скептиком. Прочитав одно из первых произведений сына "Гимн гетере", он посоветовал: "Назови его лучше Гимн бл…и". В своих мемуарах Мариенгоф упомянул и забавный случай с актрисой Драмтеатра. Поэт вспоминал артистку Орхидееву, у которой, играя аристократку, на глазах у всей публики внезапно упали панталоны. После этого ей пришлось покинуть театральный сезон, который был в самом разгаре, так как гимназисты на каждом спектакле громко кричали: "Орхидеева, галифе поддерживай!"

В 1918 году Анатолий Мариенгоф окончательно переехал в Москву, где познакомился с Сергеем Есениным. "Мы жили вместе, рассказывал Анатолий Борисович, и писали за одним столом. Паровое отопление не работало, и мы спали под одним одеялом, чтобы согреться".

Но через несколько лет Мариенгоф и Есенин поссорились. Говорят, Анатолий Борисович очень не любил, что его всегда ставили на второе место по сравнению с Есениным. Позднее Мариенгоф ушёл с широкой литературной арены, занимаясь написанием эстрадных скетчей и миниатюр. В 1940 году произошла самая страшная трагедия в его жизни: 17-летний сын Кирилл покончил с собой, так же, как и Есенин. Сам Анатолий Борисович умер в день своего рождения 24 июня 1965 года.