Одноэтажный дом с мезонином, относящийся к первой трети XIX века, является типичным представителем арбатских переулков. Он известен в Москве не столько своей архитектурой, сколько литературной и философской историей.

С 1 октября 1835 года этот дом арендовал Николай Станкевич, известный московский литератор и философ первой половины XIX века. Он прославился не столько своими произведениями, сколько созданием сообщества московских интеллектуалов, известного как «кружок Станкевича», где он был душой компании. Молодые москвичи, стремившиеся к истине, изучали здесь философию Шеллинга и Гегеля, горячо спорили о прогрессе человечества, диалектике, судьбах Родины и своем предназначении. В доме Станкевича часто бывали многие представители интеллектуальной элиты Москвы того времени. Это нашло отражение и в официальном названии объекта культурного наследия федерального значения: «Дом, в котором с 1833 по 1836 гг. жил Станкевич Николай Владимирович. Здесь у него бывали В.Г. Белинский, Т.Н. Грановский и другие». В списке указаны представители либерального крыла русской общественной мысли того времени. Однако двери дома Станкевича были открыты и для славянофилов. Неудивительно, что Константин Аксаков, живший по соседству в доме № 12, оставил воспоминания о кружке Станкевича.

В конце 1920-х годов в этом доме жил еще один известный человек, Николай фон Мекк, предприниматель и председатель правления Московско-Казанской железной дороги. Он был сыном Надежды фон Мекк, которая поддерживала композитора Петра Ильича Чайковского. В 1928 году Н. фон Мекк был арестован по делу «Промпартии» и в 1929 году расстрелян как член «вредительской организации» на железных дорогах СССР, которые он сам и строил в лучшие времена.

В контракте Станкевича 1830-х годов дом № 8 по Большому Афанасьевскому переулку описывался как «с мезонином, крытый железом и оштукатуренный, внутри чисто раскрашенный». Таким дом Станкевича остается и сегодня. Фасад был незначительно изменен в 1884 году, но сохраняет черты московского «послепожарного ампира». Треугольный фронтон над мезонином был восстановлен реставраторами, хотя на фотографиях 1980-х годов он отсутствует.