Шестиэтажное здание № 12 на Сивцевом Вражке, асимметричное и без соседних строений, напоминает печальный замок. В 1914 году участок перешел к Владимиру Николаевичу Никифорову, присяжному маклеру Московской биржи, который владел многими домами в Москве. Сам он жил на Пречистенке, а на этом участке построил доходный дом по проекту В. Дубовского и Н. Архипова.

Фундамент здания повторял формы предыдущего строения, которое принадлежало сначала прапорщице Н.А. Викториной, затем вдове губернского секретаря А.Н. Казанской. С 1896 года участок принадлежал Н.К. Ломову, учредителю бухгалтерских курсов, который продал его Никифорову.

Дом стоит по красной линии, с парадным подъездом на улицу и аркой, ведущей во двор. Два эркера выходят на Сивцев Вражек.

В доме Никифорова жили несколько зубных врачей и журналист Давид Моисеевич Розловский. Писатель и журналист Е.Г. Лундберг познакомил его с Розловским, который сдал Пастернаку комнату. Здесь Пастернак прожил полтора года в условиях разрухи, голода и террора. В октябре 1917 года в Москве было введено военное положение. В «Докторе Живаго» Пастернак описал эти события, упомянув окопы и баррикады на улицах.

Во время боев пострадал дом на Волхонке, где жила семья Пастернака. Писатель не мог добраться до Сивцева Вражка. В «Охранной грамоте» он вспоминал о квартире Розловского, описывая её атмосферу и быт.

В квартире Розловского Пастернак написал повесть «Детство Люверс». В период болезни гриппом, известным как «испанка», за ним ухаживала мать. Л.О. Пастернак сделал набросок сына, лежащего с книгой. Этот период вдохновил Пастернака на создание поэтического цикла «Болезнь», вошедшего в книгу «Темы и варьяции». Работа над циклом «Разрыв» также относится к этому времени.

Тяжелые условия вынудили Пастернака вернуться в родительскую квартиру, чтобы поддерживать семью. В 1919 году был принят закон «Об уплотнении», и Борис стал «первым вольным уплотнителем», отказавшись от недавно обретенной самостоятельности.