Михаил Эйзенштейн, хотя и не был профессиональным архитектором, оставил значительный след в архитектуре Риги. Он не имел диплома архитектора и всю жизнь работал гражданским инженером в Лифляндской губернии, где дослужился до чина действительного статского советника. Его сын, известный кинорежиссер Сергей Михайлович Эйзенштейн, описывал отца как тщеславного и трудолюбивого человека, который всегда носил белые перчатки и имел в гардеробе 40 пар лаковых ботинок.

Эйзенштейн-старший, несмотря на отсутствие формального образования в архитектуре, создал уникальные здания на улице Алберта в Риге, которые напоминают величественные торты. Причины его архитектурных экспериментов остаются загадкой: возможно, на него повлияли строительный бум начала ХХ века, Всемирная выставка в Париже или личные драмы, такие как развод с женой Юлией.

Михаил Эйзенштейн не оставил мемуаров, но его сын вспоминал о напряженных семейных отношениях. В период кризиса Эйзенштейн-старший находил утешение в строительстве, создавая самые необычные здания в Российской империи. Его работы в стиле югендстиль были насыщены деталями и символами, что делало их уникальными и вызывающими восхищение.

После развода в 1909 году его творческая активность угасла. Он построил еще два дома в Риге, но они были более сдержанными. Мода на югендстиль прошла, и Михаил больше не занимался строительством. В 1916 году он получил дворянство за свою карьеру, но вскоре эмигрировал в Берлин, где и умер в 1920 году.

Сын Сергей, который принял революцию, не поддерживал отношения с отцом и узнал о его смерти лишь спустя три года. В 1929 году, находясь в Берлине, он посетил могилу отца на православном кладбище Тегель и, возможно, организовал уход за ней. Даже спустя годы могила оставалась ухоженной, что удивляло случайных посетителей.